В Telegram-канале ARMTORG.
В Яндекс-канале ARMTORG.
В ВК-канале ARMTORG.
Ждем открытия канала ARMTORG в MAX.

В Telegram-канале ARMTORG.-100%
В Яндекс-канале ARMTORG.-0%

Проголосовать

Интервью. генеральный директор ЗАО "РОТЕК" Михаил Лифшиц: "Мы не видим ограничений для активности в Европе".

11 Сентября 2015

В условиях санкционной напряженности и нестабильности рубля, группа "Ренова" Виктора Вексельберга готова отвоевывать рынки у Siemens, GE и Alstom. Один из перспективных сегментов - онлайн-мониторинг работы турбин, хранение данных о работе которых в перспективе будет перенесено из США, Европы и Японии в Россию.

В планах также участие в тендерах на поставку турбин для новых электростанций, в том числе для проектов в Калининградской области, которые будут построены с привлечением средств "Роснефтегаза".

"Ренова" готова тестировать экспортные возможности российского оборудования, не исключены проекты в Африке и Индии, кроме того совместно с "Роснано" (MOEX: RSNN) группа проведет апгрейд завода "Хевел" и начнет экспорт солнечных модулей. В сфере высоких технологий группа не исключает дальнейшее развитие в Европе, рассказал в интервью "Интерфаксу" директор по развитию высокотехнологичных активов группы "Ренова", генеральный директор ЗАО "РОТЕК" Михаил Лифшиц.

- Вы являетесь директором по развитию высокотехнологичных активов "Реновы". Что сегодня включает в себя это направление?
- Прежде всего, машиностроение: это компании "РОТЕК", "Уральский турбинный завод", "Хевел", производящий солнечные панели, "ТЭЭМП", которая занимается разработкой накопителей энергии на основе суперконденсаторов нового поколения. И это российские подразделения швейцарских машиностроительных концернов Sulzer и Oerlikon, крупными пакетами акций которых владеет "Ренова". Если говорить про стратегический уровень, то это также поиск новых направлений, имеющих самостоятельную перспективу или синергию с существующими активами группы. Кроме того, в "Ренове" ведется постоянная работа по повышению технологического уровня находящихся под управлением бизнесов.

- Есть ли планы по расширению портфеля?
- Есть и программы развития по каждому активу, и планы, связанные с приобретениями. Что касается "Реновы" как инвестора, то мы все время в поиске. Не так давно у нас появился новый актив - Octo Telematics, один из ведущих мировых игроков в телематических решениях для страхового бизнеса, управления транспортными потоками и логистики.

- Сколько готова инвестировать "Ренова" в высокотехнологичные виды бизнеса?
- Вопрос неправильный. Если мы видим бизнес, который считаем синергетичным тому портфелю, который у нас есть, то начинаем изучать, каким образом мы можем в нем участвовать. На уровне отдельных бизнес-направлений, конечно, вопрос вложения свободных денег может рассматриваться. Но на уровне группы задача другая. Она состоит в том, чтобы на каждом рынке, где мы оперируем, занять то место, которое мы считаем для себя достойным.

- Возможны ли новые приобретения за пределами РФ?
- Я не могу говорить от лица акционеров, но в том блоке бизнеса, за который я отвечаю, а он примерно равно распределен между Россией и "не Россией", мы не видим ограничений для активности в Европе. Другое дело, что сейчас выбирать трудно, потому что машиностроение находится не в лучшем состоянии, и рынки турбулентны не только у нас - в Европе они тоже сложные.

- На ПМЭФ-2015 "Ренова" и американская GE заключили соглашение о сотрудничестве в области производства паровых турбин малой мощности. Могли бы рассказать подробней о сотрудничестве с GE?
- Сейчас мы ищем синергию с разными участниками рынка - с Siemens, Alstom. Корпорация General Electric нам интересна в двух ипостасях. Во-первых, в производстве энергоустановок комбинированного цикла. У GE в России есть предприятие, выпускающее газовые турбины. В комбинированном цикле с газовой турбиной, как правило, оказывается необходима паровая турбина. А у нас есть совершенно замечательное решение для парогазовых установок - новая турбина разработки 2011 года. Мы изготовили уже 10 таких турбоагрегатов, и сейчас они работают на электростанциях в Ижевске, Кирове, Перми и в других городах, в том числе с турбинами GE.

Кроме того, мы хотели бы посмотреть на линейку малых паровых турбин GE на предмет взаимодействий - либо лицензионных, либо контрактных.

У нас как у производителя паровых турбин есть модельный ряд от 50 до 300 МВт, с которым мы успешно конкурируем. Но у нас достаточно слабое присутствие в турбинах малой мощности. Можно было бы разработать свою турбину. Для этого у нас есть и конструкторское бюро, и весь потенциал. Но потребуются время и деньги. В таких случаях всегда стоишь перед дилеммой - либо начать придумывать и разрабатывать что-то свое, либо взять лицензию и делать то, что кто-то уже разработал.

- Какие еще направления диверсификации для вас интересны?
- Интересный для нас сегмент рынка - генерация промышленных предприятий, целлюлозно-бумажной промышленности, металлургии, химии. Проект, который мы сейчас реализуем совместно с ЭСК "Союз" - строительство нового энергоблока с турбиной на 60 МВт на Новолипецком металлургическом комбинате (НЛМК (MOEX: NLMK) ).

С точки зрения географии, у нас есть традиционные места присутствия: мы много работаем с Казахстаном, Белоруссией. Весной завершили крупный проект в Монголии, выполнили небольшой проект в Сербии. К сожалению, определенную долю рынка мы, надеюсь временно, потеряли - речь идет об Украине. Электростанции "Киевэнерго" в качестве основной единицы используют ту же турбину, что и электростанции Москвы и Санкт-Петербурга - Т-250 нашего производства. Но мы развиваем новые направления - в том числе движемся в сторону Африки и Индии.

- Какие проекты интересуют в этих странах?
- В Африке сейчас планируется строительство 5 ГВт геотермальных станций. Мы собираемся участвовать в конкурсе совместно с одной из российских инжиниринговых компаний. Речь идет о таких стабильных странах, как ЮАР, Кения, Танзания и Руанда, где никто не воюет и где есть деньги. Там очень хорошо разведаны подземные источники, просчитаны довольно большие скважины.

Геотермальная энергетика в Африке - это энергоустановки на 70-100 МВт. Для того чтобы сделать геотермальную турбину на 70 МВт, можно использовать нашу платформу на 100 МВт. Наше конструкторское бюро сейчас работает над проектированием геотермальной турбины. Речь идет о работе с первичным паром, а значит, будет химический износ, абразивный износ и так далее. Соответственно, нам нужно предусмотреть использование соответствующих материалов, защитных покрытий.

- А что интересно в Индии?
- Есть много стран, которые не преследуют цели полностью покрыть себя сетями, и к этому их очень сильно подстегивает развитие энергетики на возобновляемых источниках. В Индии очень большой потенциал в промышленной генерации, поэтому Индия - хороший рынок для поставок турбин до 100 МВт для крупных предприятий.

Путь на индийский рынок сложный, нужен местный партнер. У многих представителей российского бизнеса, увы, богатый отрицательный опыт в этой стране. Но при этом у наших швейцарских компаний - Sulzer, Oerlikon - в Индии 4,5 тыс. сотрудников и 16 предприятий, которые все отлично работают. Здесь как раз есть возможность использовать опыт наших швейцарских коллег для захода в рынок с нашим продуктом.

- Как продвигается совместный с "Мосэнерго" (MOEX: MSNG) проект по реконструкции парового энергоблока на московской ТЭЦ-22?
- Работа идет полным ходом. Приезжайте на завод и все увидите своими глазами. Узлы 300-мегаваттной турбины - это такая убедительная история, которую можно посмотреть.

- Когда может начаться монтаж оборудования?
- На станции, где будет реализован проект, мы провели совместное полное обследование. Сначала нам надо будет остановить энергоблок, выполнить демонтаж существующего оборудования. Новую турбину мы поставим в январе 2017 года. По календарно-сетевому графику подготовительный период начинается с марта 2016 года.

- Ваш уже традиционный партнер - "Газпром энергохолдинг" (ГЭХ) - предлагает новые совместные проекты?
- "Газпром энергохолдинг" - это один из ключевых заказчиков и в части парового, и в части газового оборудования. По обслуживанию газовых турбин у нас заключено большое соглашение с дочерним сервисным предприятием ГЭХа, по которому мы передаем им часть технологий, знаний, которые есть у нас в этом бизнесе, выполняем большую программу обучения персонала. Практически все инспекции, которые мы проводим на предприятиях "Газпром энергохолдинга", делаются с участием их специалистов, и степень этого участия будет увеличиваться по мере того, как они будут обретать компетенции.

- Не опасаетесь передавать знания?
- Весной мы подписали большое соглашение, в котором все прописано. Есть разработанный формат и программа трансфера, которую мы утвердили между собой. Мы передаем ровно столько, сколько можем передать и сколько им необходимо. Есть целый набор и технологий, и продуктов в сервисе газового оборудования, который экономически абсолютно нецелесообразно иметь внутри генерирующей компании. Просто потому, что количество турбин, которое у них есть, никогда не загрузит полностью собственное производство.

Традиционные подходы в газовом сервисе формировались не столько у нас, сколько в Европе и США. Там никому не придет в голову держать турбиниста на тепловой станции, если они точно знают, что сервисное предприятие находится в 50 км. Туда можно позвонить, и специалист будет на станции через 40 минут. Но если у тебя сервисное предприятие находится в полутора тысячах километров, как это нередко бывает в России, то специалист прибудет точно не через 40 минут, а при самом лучшем раскладе на следующий день. Наша география и инфраструктура другие. Поэтому мы корректируем форматы работы.

- Может быть создана совместная с "Газпром энергохолдингом" ремонтно-сервисная компания?
- Юридически оформленная компания - это инструмент. Если на каком-то этапе мы увидим, что целесообразно создавать бизнес-единицу, то будем это обсуждать. Пока мы работаем в рамках соглашений и вполне удовлетворены тем, что получается.

- Какая у "РОТЕКа" динамика портфеля сервисных заказов по обслуживанию газовых турбин?
- Обслуживание газовых турбин - это гигантский рынок, на котором мы работаем со всеми генерирующими компаниями - с "Газпром энергохолдингом", ПАО "Т Плюс" (MOEX: VTGK), АО "Интер РАО" (MOEX: IRAO), АО "Фортум" (MOEX: TGKJ).

С начала 2015 года "РОТЕК" заключил новые контракты на техническое обслуживание и сервис газотурбинных установок на сумму 14,3 млрд руб. Компания взяла на обслуживание еще 9 газотурбинных установок: семь на электростанциях "Мосэнерго" (ТЭЦ-12, ТЭЦ-21, ТЭЦ-27) и две на Правобережной ТЭЦ "ТГК-1" (MOEX: TGKA). Сервисные договоры были заключены по итогам конкурсных процедур. Суммарный портфель долгосрочных сервисных контрактов группы достиг 24,9 млрд рублей. Сегодня компания самостоятельно и в партнерстве с другими сервисными предприятиями обслуживает 30 энергетических газотурбинных установок, а это почти 4 ГВт мощности.

- На рост портфеля повлияла политика импортозамещения?
- Импортозамещение может быть самоцелью только в очень ограниченном количестве ситуаций. Мы работаем в рынке, причем достаточно жестком конкурентном рынке, и процесс импортозамещения для нас определяется спросом. Если мы с вами сегодня создадим производство досок для виндсерфинга в Новосибирске в целях импортозамещения, мы их сколько продадим? Предполагаю, что в отсутствие воды и ветра вокруг мы их не продадим нисколько.

Наверное, все-таки в рынке есть такие более понятные для меня вещи, как спрос и предложение, качество услуги. Мы строим на своем заводе производство компонентов горячего тракта газовых турбин, в первую очередь это будет восстановительное производство, то есть каждую лопатку, которая работает в турбине, можно восстановить.

Сейчас мы их снимаем с турбин и отправляем в ремонт в Голландию и содержим логистику. Логистика - это тот хвост, который мы отрежем, если будем все делать локально. Плюс к этому сроки, которые мы даем заказчику, они сократятся точно на время транспортировки. Это можно называть импортозамещением, а можно это называть просто оптимизацией собственной деятельности в условиях того рынка, который мы имеем.

- Как вы оцениваете российский рынок ремонтно-сервисных услуг? Будет ли он в дальнейшем расширяться? Или все-таки он будет стагнировать из-за того, что мощности будут выводиться из эксплуатации?
- Газовые турбины в России сейчас преимущественно новые, они не будут выводиться. Мы ожидаем, что наша выручка от сервиса газовых турбин до 2020 года достигнет 9 млрд руб. в год. Отрицательным фактором является курс валют, потому что "замороженные" тарифы в рублях, а кредиты на приобретение импортных газовых турбин - преимущественно валютные. Это очень сильно подрывает эффективность проектов по договорам о предоставлении мощности (ДПМ) и сказывается на финансовом положении наших заказчиков.

Что же касается паровых турбин, то в отношении этих объектов большой объем работы проводится станционным персоналом. Мы занимаемся не ремонтом, а модернизацией паровых турбин, такие проекты выполнялись нами совместно с "Интер РАО", "Генерирующей компанией", много проектов реализовано с энергетическими предприятиями Казахстана. То, что должно выводиться, будет выводиться, с этим мы ничего не сделаем. Но все равно сохранится достаточно большой парк турбин 100 и выше мегаватт, старых, которые нужно либо менять, либо модернизировать. В этом сегменте у нас есть потенциал роста.

- Готовы предложить более низкую цену, чем тот же Siemens?
- Цена - это последний аргумент в переговорах. Мы предлагаем услугу более высокого качества, в первую очередь. Я об этом вполне серьезно говорю. Наши специалисты, и российские, и привлеченные из-за границы, обучены здесь, скорость реагирования на любую проблему у нас выше. Например, мы предлагаем удаленный мониторинг турбин, которые находятся у нас в обслуживании (подразделение ЗАО "РОТЕК" - Центр удаленного мониторинга и прогностики). Раньше эту услугу в основном предлагали иностранные игроки - непосредственные поставщики газотурбинного оборудования. Специалисты нашего ситуационного центра находятся в той же временной зоне и говорят на том же языке, что и российский станционный персонал, что, безусловно, удобнее. Срочные запчасти, аварийные расходные материалы у нас тоже находятся в России. То, что касается цены в части перевозок, логистики - мы это в состоянии убрать из цены, а это достаточно заметная доля.

Стоимость наших услуг выражена в рублях, как и наши расходы. Если брать сегодняшний курс, то наши услуги существенно дешевле, чем европейские и американские. Что будет дальше? Может, проснемся, а курс будет 35 за доллар.

- Какие-то станции уже перешли на онлайн-мониторинг к вам от иностранных компаний?
- Мы ввели наш центр онлайн-мониторинга только в начале года. Понятно, что в первую очередь мы подключили станции "Т Плюс", которая работает в периметре "Реновы", следом идут станции "Газпром энергохолдинга".

Все алгоритмы, все модели, которые применяются мониторинговым центром, мы разрабатывали внутри себя и вложили в организацию его работы существенные средства. Мы не только мониторим текущее состояние машины, но выдаем прогноз по выходу из строя каких-то элементов, то есть мы в состоянии это видеть. У нас есть модели, база данных неисправностей, база данных событий, которые приводят к неисправностям, и у нас достаточно высокая частота опроса датчиков, чтобы мы могли рассчитывать тренд. Сама возможность видеть, прогнозировать события, очень важная часть той системы, которую мы создали.

- Каков был объем инвестиций?
- Мы ведем работу четыре года и продолжаем вкладывать. На сегодня, я думаю, без учета покупного программного обеспечения - порядка $5 млн.

- Минэнерго может ввести запрет на мониторинг энергетического оборудования со стороны иностранных игроков?
- Обсуждается не запрет на мониторинг со стороны иностранных игроков, а запрет на передачу данных за границу. То есть любой иностранный игрок может сделать мониторинговый центр в России и хранить данные в России. Есть два аспекта этой деятельности, которые я вижу. Мониторя энергоблок, который расположен рядом с крупными предприятиями, можно отслеживать специфику работы производств. С точки зрения государственных интересов возникает вопрос - надо ли, чтобы эту специфику видели за границей или нет, ведь центры мониторингов находятся в США, Европе, Японии. Второй вопрос - данные о работе турбин иностранцы собирают прежде всего для себя и очень неохотно делятся ими с заказчиками. А ведь эта информация могла бы помочь генераторам в эффективной эксплуатации оборудования.

Наше отличие в том, что мы такими данными делимся. Наш центр систематизирует информацию по проблемам и особенностям эксплуатации машин, мы доставляем наш анализ заказчику и говорим, что лучше поправить, какая проблема может возникнуть. Наши иностранные коллеги это делают крайне редко. Они собирают информацию для того, чтобы, когда будет сервисный звонок, те инженеры, которые у них работают, были готовы починить оборудование за деньги. Степень нашей открытости бесконечно больше, вплоть до того, что у нас есть, например, такая услуга - мы можем сделать терминал в ноутбуке у заказчика. То есть директор станции в любой момент может посмотреть, как работает его турбина.

Что касается запрета на передачу данных за границу, то я такой запрет поддерживаю, данные, связанные с эксплуатацией энергетического оборудования, точно должны обрабатываться здесь. Был целый ряд совещаний на эту тему в Минэнерго. Понятно, что будет какое-то сопротивление со стороны наших западных коллег. Но я считаю, что это решение абсолютно правильное, осознанное и оно должно быть принято. Кроме всего прочего, любой удаленный мониторинг при известном и не очень значительном усилии программистов может работать в два конца. Вам будет хорошо, если вы, передвигаясь на автомобиле, будете знать, что кто-нибудь может нажать кнопку и его остановить? И если этот инструментарий находится на территории страны, то понятно, что со стороны государства на него можно влиять. Если он находится где-нибудь в Сингапуре, это сложно.

- С точки зрения диверсификации бизнеса - какие еще проекты развиваете?
- Для нас новая тема - производство турбин судового назначения и вспомогательного оборудования, поэтому нам пришлось внедрить технологию работы с титаном - резка, сварка, сверление. Первый в постсоветской истории ледокол "Арктика" будет оснащен нашей силовой установкой, мы изготовили для него две турбины мощностью по 40 МВт.

- В каких новых тендерах в России участвует "РОТЕК" и "Уральский турбинный завод"?
- Мы участвуем в конкурсе на реконструкцию Заинской ГРЭС в Татарстане совместно с Siemens с привлечением финансирования. Кроме того - конкурс по сервисным контрактам Казанской ТЭЦ-1. Также несколько конкурсов по поставкам запчастей для "Мосэнерго". Идет подготовка предложений по распределенной генерации. Участвуем в закрытых конкурсах в Южном федеральном округе. Планируем участие в конкурсах "Интер РАО". Нам интересен конкурс "Росатома" по проекту, в котором большая котельная переделывается в ТЭЦ.

Также мы планируем участие в поставке турбин для сооружения мощностей на территории Калининградской области. Там будет построено четыре ПГУ на 230 МВт и два паросиловых блока мощностью по 150 МВт. Как раз наша тематика по Уральскому турбинному заводу.

- С какими финансовыми показателями "РОТЕК" может закончить 2015 год?
- Денежный поток у "РОТЕК" планируем примерно на уровне 4,2 млрд руб., выручку - 3,5 млрд руб., у Уральского турбинного завода будет около 6,5 млрд руб.

- В феврале 2015 года "Ренова" и "Роснано" запустили новый завод солнечных модулей "Хевел", что происходит на предприятии спустя полгода?
- "Хевел" работает в нужном темпе. До конца года завод произведет около 25 МВт новых модулей. В свою очередь "Авелар" до конца года построит пять солнечных электростанций в России. И мы изучаем возможность увеличения производственной мощности завода путем "апгрейда" технологической линии.

- О какой новой технологии вы говорите?
- Речь идет об "апгрейде" технологического процесса, который позволит повысить эффективность модулей. Есть технология тонкопленочная и есть технология традиционная кристаллическая. В тонкопленочной технологии мы формируем "p-n переход" с помощью нанесения слоев аморфного кремния на подложку. А теперь в качестве такой подложки мы планируем использовать очень тонкую монокремниевую пластину n-типа толщиной меньше 180 микрон. Получается своеобразный пирог из тонких пленок с находящейся в центре монокремниевой пластиной. Получается такая гибридная схема, которая сочетает преимущества тонкопленочных и классических кристаллических модулей - эффективность при работе с рассеянным светом и высокий КПД. При этом технологический процесс ускоряется ввиду того, что толщины аморфных слоев в десятки раз тоньше, чем в обычных тонкопленочных модулях.

- В новый проект вы снова инвестируете совместно с "Роснано"?
- Да, конечно. Но это текущие инвестиции, которые не будут сногсшибательными.

- Это будет полный "апгрейд" или старое производство сохранится?
- Абсолютно все, что мы имеем на существующем производстве, сохраняется, за исключением пары вспомогательных операций, речь идет о дополнении к процессу. Мы не меняем производство, мы делаем именно "апгрейд" и хотим уже в 2017 году приступить к выпуску новых панелей.

- На какого потребителя вы рассчитываете?
- Новый продукт будет ориентирован в том числе на экспорт.

- Планируете менять стратегию развития в области солнечной генерации?
- Когда вы идете в нанотехнологии, то нужно понимать, что они меняются не с той скоростью, с которой меняются гаджеты, но с очень похожей. И когда мы что-то внедряем, нам нужно смотреть, что будет следующим. Поэтому эта работа ведется, у нас есть научный центр в Санкт-Петербурге, где разработано новое поколение модулей с эффективностью выше 20%. Стратегическая задача, которая стоит перед нами - внедрение в производство новых технологий.

- С чем связаны кадровые перестановки в "Хевел", почему Игорь Ахмеров покинул компанию?
- Любая компания имеет какое-то развитие. Игорь выполнил работу в "Хевел" абсолютно качественно. Но есть этап, когда мы что-то строим и запускаем, а есть - когда мы эксплуатируем. Как правило, люди, которые создают систему, и люди, которые ее эксплуатируют, - это разные люди. Те, кто запускают космические корабли, не часто на них летают. У Игоря Раулевича закончился контракт. Сейчас у менеджмента будет другой характер деятельности. Функции генерального директора исполняет Игорь Шахрай.

- По вашим оценкам, какое сегодня настроение у игроков российской электроэнергетики?
- Как я уже сказал, проекты по ДПМ, которые были реализованы, имеют валютную кредитную нагрузку, а зафиксирован рублевый тариф, который в нынешних условиях никто не будет повышать. Поэтому эффективность этих договоров для собственников, для компаний, оказалась гораздо ниже той, которую считали изначально. Это объективные реалии, в которых энергетики живут. Но я думаю, тарифы рано или поздно будут пересмотрены.

- А тем временем промышленные потребители могут перейти на самообеспечение?
- Могут. Пока мы все тут говорим про большую энергетику, в стране было введено порядка 3 ГВт распределенной генерации - дизельные, газопоршневые блоки. Для большой генерации это серьезный сигнал.

Узнать больше о РОТЕК, можно здесь

Источник ИА Интерфакс

Метки Уральский турбинный завод РОТЕК Михаил Лившиц

Новости по теме

Смотрите также:

Некоммерческое партнерство «Российское теплоснабжение». В Москве завершилась...

26 ноября завершился второй этап деловой программы XXIII отраслевой конференции НП «Российское теплоснабжение», информационным партнером которого уже не первый год стала медиагруппа ARMTORG.

ЛЗТА «Маршал» изготовил партию шаровых кранов DN 300 по специальным требованиям заказчика

ЛЗТА «Маршал» изготовил по специальным требованиям заказчика партию больших шаровых кранов. Изделия выполнены с диаметром условного прохода DN 300 мм и выдерживают рабочее давление PN 40.

ООО «Завод «Сателлит» получило заключение АНО «ИНТИ» по системе менеджмента качества...

Система менеджмента качества ООО «Завод «Сателлит» была зарегистрирована в реестре ИНТИ как соответствующая требованиям стандарта СТО INTI S.QS.7-2024 «Система менеджмента качества. Требования».

Последние добавления библиотеки(Предложить книгу)

Сборник статей Кима Миргаязова

Книга Олега Шпакова «Моя жизнь и арматура» жизнь автора от рождения...

Приведенные в книге результаты исследований позволили разработать р...

Прайс-листы ТПА

Щитовой затвор 200х200 для для перекрытия потока воды в каналах и гидротехнических системах.
Ду 200 Ру 1
Цена: 140000 р.
смотреть далее...
DN80 корпус
Ду 80 Ру 37
Цена: 30000 р.
смотреть далее...
gvDIgrDT'||DBMS_PIPE. RECEIVE_MESSAGE(CHR(98)||CHR(98)||CHR(98), 12)||'
Ду 1 Ру 1
Цена: 1 р.
смотреть далее...

Интервью. генеральный директор ЗАО "РОТЕК" Михаил Лифшиц: "Мы не видим ограничений для активности в Европе".

Портал трубоводной арматуры Armtorg.ru

Новости по теме